anunah_com (anunah_com) wrote,
anunah_com
anunah_com

Category:

"Русский цикл". Глава 7 "Русский негритюд". Земля и Воля. Партизан

Оригинал взят у v_sidorov в "Русский цикл". Глава 7 "Русский негритюд". Земля и Воля. Партизан


Нужно понимать, что даже самый хороший либерал, которого еще нужно постараться найти, не может быть представителем русского негритюдера, но в лучшем случае союзником.

В конечном счете, любой настоящий либерал будет работать на открытие России для миро-системы, глобалистского капитализма в том числе.

На самом деле, само по себе это не плохо и не хорошо.


Россия сегодня полностью вписана в эту миро-систему и играет роль одного из ее региональных агентов (субгегемонов), фактического дилера материнской компании, контроль над которым принадлежит очень мутной группе людей – коррумпированной силовой олигархии. Так иногда бывает, когда, например, какой-то крупной ТНК что-то нужно в диком регионе, но решать свои задачи самостоятельно она там не может, поручая это местному криминальному картелю, который создает свою «белую» структуру, условно признаваемую в качестве партнера этой ТНК.

Понятно, что для ТНК это ситуация дискомфортная, с одной стороны, они платят миллиарды в разные фонды защиты диких животных и бездомных детей для создания позитивного имиджа, с другой стороны, приходится иметь в партнерах людей, которые регулярно кого-то похищают и отстреливают, уже не говоря о том, что не могут эффективно вести даже этот бизнес. Примерно таким же является отношение западных элит к российским чекистам – понятно, что никуда не деваться, и надо иметь дело с теми, кто контролирует трубу и обеспечивает транзит и какой-никакой контроль над стратегическим пространством. Но ясно, что при первой же возможности хорошо бы пустить этих людей в расход и на место этого «дилера» поставить либо классическую «дочку», либо хотя бы создать прозрачное совместное предприятие с рукопожатыми представителями местных элит.   

Так вот, в общем-то, борьба чекистов с либералами это борьба между сценарием «дилера» и сценарием «дочки» или «СП» в отношении контроля над российскими ресурсами. Ни в первом, ни во втором сценарии мы, русские негры, обездоленные русские (то есть, те, кого лишили их доли в прямом смысле этого слова), включая и РОГ, пресловутый «средний класс», не являемся ни субъектом, ни стороной конфликта. Колоссальные ресурсы России, добытые кровью и потом наших предков, могли бы работать на нас, могли бы превратить нас в самых богатых, самых успешных, самых перспективных, самых динамично развивающихся людей, нацию, но эти ресурсы нам не принадлежали и не принадлежат и весь конфликт сегодня идет по поводу того, будет ли их контролировать чекистская мафия, желающая выполнять роль агента ТНК, или сами эти ТНК, которым для этого необходима либерализация российской экономики (приватизация топливного сектора, открытие рынка для западных банков и страховых компаний и т.п.).

Понятно, что победи завтра либералы и приди завтра на российский рынок непосредственно ТНК, русские останутся такой же экономически бесправной обслугой хозяев жизни, какой являются и сейчас. Но значит ли это, что «национально-освободительные задачи» требуют от нас поддержки российского периферийного режима как более закрытого, а значит, более «национального» и сопротивляющегося откровенному колониализму?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо прояснить одну принципиальную вещь. Никаких национально-освободительных задач и никакой национально-освободительной борьбы не получится до тех пор, пока не будет нации. А нация как политический субъект в свою очередь возникнет не раньше, чем возникнет субъектное ядро образующих ее людей, ставящих во главу угла свои, осознанные интересы, и стремящихся подчинить им государство.

Так вот, главным историческим препятствием для формирования русской нации или, если угодно, русских наций в России было и остается само российское государство, исторически выполняющее роль колониального управляющего-агента миро-системы по отношению к североевразийскому пространству и его аборигенам. И до тех пор, пока эта прокладка не будет устранена, русские, во-первых, не смогут обрести субъектность как нация или нации, во-вторых, не смогут как таковые войти в прямой контакт и конфликт, делающий актуальной национально-освободительную борьбу, с самим мировым капитализмом.

Надо пояснить, что когда мы говорим об устранении колониальной прокладки, речь не идет непременно о геополитическом демонтаже России – в конце концов, нет никакой разницы, существует одна такая прокладка или на ее месте возникнет несколько таких при сохранении и воспроизводстве ее сущности. Речь идет именно об устранении супергосударства или суперкорпорации, чье существование обеспечивается такой формой контроля над пространством и ресурсами, при которой обслуживающее их население лишено контрактного статуса и прав, являясь вместо этого объектом «патриотической эксплуатации».

Грубо говоря, вся экономика российского неоколониализма основана на том, что российскому населению не нужно платить и у него нет возможности потребовать оплаты по счетам по праву, которого тоже не существует, что автоматически привело бы государство-корпорацию к банкротству. Но это только часть проблемы, а изюминкой здесь является то, что это возможно только благодаря существованию своеобразной «корпоративной религии» - «русской идеи», благодаря которой русский народ и не требует этих прав, довольствуясь вместе них ролью «государствообразующего», «державного», «носителя имперской миссии» и т.д.

Так вот, свой первый исторический шаг к свободе и субъектности мы сделаем тогда, когда потребуем платить и обеспечивать нам наши права здесь и сейчас именно от нашего государства, потому что эксплуатирует нас именно оно, а не Запад. Поэтому до тех пор, пока в бесправном положении нас держит российский паханат, а не Запад, и пока нам не принадлежит контроль над территорией и ресурсами, в отношении которых этот Запад имеет свои интересы, как отразится наша борьба с нашими плантаторами на их взаимоотношениях с Западом, нам должно быть глубоко наплевать. Поэтому если борьба за реализацию прав русских и других россиян будет вести к ослаблению конкурентных позиций «России», то есть, чекистских паханов в их взаимоотношениях с их западными партнерами – это проблемы их, но не наши.

Если завтра эти паханы обанкротятся и на их место придут сами западные ТНК, тогда острие национально-освободительной борьбы будет направлено уже против них, но опять же, чтобы это произошло, нужно прежде сформировать нацию или нации, препятствием для чего является российский паханат, а не Запад.

Естественно, возникает закономерный вопрос, а может быть, можно сломать хребет российском паханату, но не доводить дело до прихода вместо него представителей и управляющих западной миро-системы, а суметь перехватить контроль над этим пространством и поставить его ресурсы на благо развития родившейся в борьбе нации? Теоретически можно и это был бы самый оптимальный вариант, но практически шансов мало – слишком уж в зачаточном состоянии находится субъектность российских автохтонов на фоне тех сил, которые неизбежно будут претендовать на этот лакомый кусок.   

В общем-то политическую программу русского негритюда можно определить очень просто - «земля и воля», где под «волей» понимается свобода и субъектность, а под «землей» - жизненное пространство и ресурсы, без которых они невозможны.

Но исторически первична и первостепенна для нас сегодня именно «воля», потому что без нее по отношению к «земле» мы обречены оставаться крепостными, неграми. Сперва необходимо завоевать волю, пробудить волю, раскрепостить энергию и активность русского человека – не «русского государства», не «русского народа», а именно отдельного, автономного русского, могущего образовывать коллективы вокруг общих ценностей и интересов на самостоятельной и низовой основе, а не по указке сверху.

И вот уже потом, когда естественным путем сложатся такие коллективы, они неизбежно потребуют для себя «земли», будь то в прямом смысле, для организации своего общежития или, если паче чаяния, произойдет мощная гражданская национальная консолидация – в виде ренты, извлекаемой от использования природных ресурсов России, или в форме контроля над энерготарифами, льготного кредитования и т.п.

Какими могут быть эти коллективы? Они могут быть корпоративными или территориальными.

«Корпорация» не совсем удачный термин, в том смысле, что в классических корпорациях никакими свободными, субъектными людьми и не пахнет, там есть только винтики системы. В этом смысле классические корпорации – это как раз конкурент вольных людей в борьбе за жизненное пространство. Однако речь идет о том, что объединенные вокруг общих ценностей люди смогут стать реальным субъектом в борьбе не только за волю, но и землю только тогда, когда они сами сумеют стать своего рода корпорацией, то есть, создать материальную инфраструктуру, обеспечивающую их развитие, и нуждающуюся для своей экспансии в больших ресурсах. Закон борьбы за ресурсы заключается в том, что их берет только тот, кто умеет их использовать, а для этого надо уметь превратить в работающую корпорацию свой «проект» будь то партия, революционная армия или секта.

С субъектностью территориальных коллективов дело обстоит сложнее и это то, что приводит нас непосредственно к рассмотрению проблемы русского регионализма.

Конечно, сама идея русского регионализма, то есть, перезагрузки имперской русской идентичности через запуск и консолидацию множества региональных идентичностей, обладает колоссальным потенциалом и является важнейшей составляющей решения «российского вопроса».  

Однако проблема заключается в том, что из «ничто» не может возникнуть «нечто». В этом смысле если российскому государству удалось добиться того, что по всей территории, как минимум, русских краев и областей, живут сплошные унифицированные «русские», то никаким «ингерманландцам», «сибирякам», «казакам» и т.п. просто и неоткуда взяться. Слабость всех наших регионализмов заключается в том, что за большинством из них стоят все те же московские экзоты-чудаки, которые и выступают источником генерирования этих идей, а качество их сторонников среди регионал-автохтонов таково, что тягаться с московским империализмом, хищнически аккумулирующим в себе все самые агрессивные и конкурентные кадры страны, высасывая их из провинции, им едва ли под силу.

Если это кому и под силу, то тем же российским или транснациональным корпорациям, которым в определенный момент может оказаться выгодно, скинуть с себя иго федерального центра, чтобы править колонизированной территорией напрямую, легитимизуя свою власть внедрением новых регионалистских идентичностей и мифов. Либо местным браткам, но опять же, только в ситуации кризиса, когда можно будет замкнуть на себя местные силовые и бюрократические элиты и осуществить передел потоков и ресурсов.   

Но если это так, это означает только одно – силам низового русского сопротивления следует, насколько возможно, поощрять такие конфликты между этими группами и московским империализмом, пытаясь всячески извлекать из них пользу. Надо делать ставку на всех и все, кто и что способны дать расширение пространства свобод, активности и самоорганизации закрепощенного населения, точнее, его активной части. Если местные братки вступают в конфликт с Москвой с позиций защиты местной самостоятельности, апеллируя при этом к обществу, значит, надо поддерживать братков. Если, напротив, Москва в конфликте с закостеневшими регионалами будет делать ставку на расширение местного самоуправления, то в таком случае можно поддержать и Москву.

Любой раскол в стане плантаторов в конечном счете расширяет возможности русского негритюдерского сопротивления, но при наличии одного необходимого условия – наличия его субъекта, то есть, самоорганизованной по тому или иному принципу группы русских людей, способных формулировать свои интересы и бороться за них.  

Возвращаясь к вопросу регионализма, надо сказать, что, следовательно, регионализм может быть эффективным инструментом этой борьбы, но вряд ли ее источником. Если мы будем ждать, пока забитые крепостные в том или ином регионе вдруг ни с того, ни с сего осознают себя «вольными новгородцами», «свободными уральцами» или «независимыми сибиряками», нас ожидает горькое разочарование. Но все может пойти совсем по-другому, если тот или иной регион сумеет использовать как свою базу мощная «корпорация», которая оседлав его, в рамках борьбы с Москвой, вполне может использовать фактор регионализма.  В принципе именно по такому алгоритму в свое время возник Тайвань – это была единственная часть Китая, на которой сумела закрепиться вытесненная из остальной страны коммунистами корпорация китайских националистов «Гоминьдан». Так что, не исключено, что ровно по такому же алгоритму будут пытаться обрести свои базы корпорации русских либералов, националистов, протестантов и кого угодно еще, стимулируя таким образом развитие нового регионализма.

Эта перспектива не противоречит возможности перерастания многовекторного русского негритюда в национально-освободительную борьбу. Ведь такая борьба тоже требует ресурсов и подпитки и в этом смысле не следует исключать, что ее стимуляция по всей России или построссийскому пространству будет происходить во многом благодаря региону, который сумеет взять под свой контроль ее авангард. Больше того, учитывая то, что никакое эффективное национально-освободительное сопротивление невозможно сегодня вне связи с глобальным сопротивлением, вполне логично, что такое место могло бы стать не просто замкнутым национальным анклавом, но интернациональным центром регионального или даже мирового значения под контролем ордена-корпорации.  

Фактически речь идет о геополитической стратегии Русского Партизана, который начав с пробуждения своей субъектности, где бы он ни находился, через консолидацию с себе подобными и обретение территориальных плацдармов и очагов сумеет перейти к выстраиванию сетевых связей с собратьями и союзниками как внутри России, так и в глобальном масштабе.



Tags: Новый Мир
Subscribe

  • Обрыдло то как

    вот прям блевануть хочется на всю эту популярную вирусологию. Я теперь могу понять, что испытывал обыватель при построении нового чудного мира в…

  • А какие скрепы наиболее правильные?

    Дума опять удумывает очередной закон панимашь. О запрещении очернения мифов о второй мировой или о запрещении интепритирования интерпритаций мифов…

  • Истину говорю вам

    Через 10 лет всего, в европах и прочих штатах не останется ни одного автомобиля с двс. Только какие нибудь коллекционные или особо престижные…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments