anunah_com (anunah_com) wrote,
anunah_com
anunah_com

Category:

"Русский цикл". Глава 7 "Русский негритюд". Тысяча русских восстаний

Оригинал взят у v_sidorov в "Русский цикл". Глава 7 "Русский негритюд". Тысяча русских восстаний


Русский негритюд – это не русский национализм, как уже было сказано. Любой русский националист, даже констатировав удручающее качество своего народа, начнет с того, как русские должны начать жить заново.

Русский негритюд начинается там, где заканчивается «русские должны» и начинается «русские могут». И тогда очень быстро оказывается, что если все русские «должны» что-то одно, то могут они совершенно разное.


И речь здесь идет не о либерализме, о том, что, например, мужчина может жениться на мужчине или что современному человеку не нужны дети и т.п. Это является не более чем следствием вырождения культуры и происходит вне зависимости от нашей воли, поэтому нас не интересует.

Равно не интересует нас и защита этой культуры (какой?), точнее, ее остатков от вырождения, то есть, борьба с либерализмом с консервативных позиций – нам здесь сохранять уже нечего.

Мы говорим о позиции свободного русского, который стряхивает пыль плантаторской культуры и цивилизации со своих ног и начинает путь к обретению своего «я». Путь Анарха. Путь Автонома. Путь Партизана.

Арабский историк Ибн Халдун называл таких людей «бедуинами» – это маргиналы цивилизации, ощущающие свою чуждость ей. Но дальше, он говорил, бедуины могут выжить только в том случае, если они обретают такое качество как «асабийя», то есть, способность группироваться и стоять друг за друга. У русского народа такого качества нет – он может защищать себя, только если его организует государство, иначе русские, как правило, совершенно беспомощны перед сплоченными кланами других народов.

Вот почему, когда произошли события на Манежной площади, даже многие националисты признавали, что ни волнений из-за убийства Свиридова, ни обвинительного приговора его убийце никогда бы не было, если бы погибший не был членом «асабии» футбольных фанатов, привыкших самоорганизовываться и стоять друг за друга.

Однако группирование по хобби и интересам не может быть устойчивой формой «асабии» - и побудительные мотивы, и солидарность таковых слишком слабы, чтобы делать их общность конкурентноспособной не просто в избранной области («спартачи» против «армейцев» и т.д.), но в борьбе за жизненное пространство, ресурсы и воспроизводство своей общности в поколениях.

Поэтому устойчивыми оказываются только те асабии, которые спаяны всеохватывающими духовными доктринами, дающими человеку, семье и общности ответ на вопрос о смысле их жизни. И вот тогда появляется то, что Ибн Халдун уже называл «султанией», то есть, «асабия», создающая могущество и культуру.

Русский негритюд на самом деле является ничем иным как средством и предпосылкой для постановки вопроса о русской культуре или культурах. То, что сейчас у нас нет никакой культуры и то, что ее не было и не могло быть в советский период, это не стоит даже обсуждать.

Но когда она была? Культуролог Эдвар Сепир писал: «Культура, которая не вырастает из коренных интересов и желаний ее носителей, которая направлена от неких общих целей к индивидууму, это — внешняя культура… Подлинная культура — культура внутренняя (internal) в том смысле, что она направлена от индивидуума к тем или иным целям» (Сепир, 1993: 475)

Все известные нам из истории русские культурные формы точь-в-точь соответствуют этому определению – они были русскими ровно настолько, насколько русские люди придавали им свои этнические черты, русифицировали их, за счет чего мы и считали их русскими, но они не были органическими, не росли из жизни, потребностей и интересов русского общества.

В этой связи совершенно закономерно, что в ситуации, когда после крушения коммунистического режима идеологический вакуум в стране еще не успели заполнить попы-чекисты из РПЦ, у многих зрящих в корень русских появилась потребность  и, как думалось, возможность создания органической русской культуры. Именно в этот период появляется такое явление как русское неоязычество, представляющее собой активное переосмысление религиозных ценностей и культурной роли православия и христианства в судьбе русского народа, активный поиск его утраченных духовных ценностей и этнокультурных корней.

Но в отличие от Японии, где сохранилась аутентичная синтоистская традиция, язычество культурно изломанного вдоль и поперек русского народа по определению не могло быть воссозданной национальной культурной и традицией. В русских условиях оно стало даже не столько религиозной традицией – в этом качестве, будучи исторической реконструкцией оно производило впечатление пародии даже на фоне православия, но скорее интеллектуального и духовного импульса к переосмыслению навязанного плантаторами взгляда на русскую историю и жизнь.

Кого-то этот сугубо внутрирусский импульс толкал в западную консервативную революцию и традиционализм: к Ницще, Генону, Эволе, Хайдеггеру и новым правым, кто-то, в поисках ведических корней духовной традиции славян приходил к инициации в индуистские традиции, в которых они сохранились в наиболее очевидном виде

Предтечи подобных исканий были уже и до 1917 года – это и Хлебников, и Розанов, и Мережковский. Но в наши дни процесс пошел дальше  - стало возможно появление целых общин, не только живущих по свободно выбранным и обретенным ценностям, но и в ряде случаев самоорганизующихся в собственные поселения, предприятия и т.д.

Неслучайно это вызывало гневную реакцию государства, тем более бешеную, чем более оно оправлялось от перестроечно-реформенного разгрома и заново входило в роль идеологического контролера и воспитателя русского (российского) народа. Так обозначилось важнейшее направление идеологической борьбы государства на духовном поприще – борьба с сектами (на политическом – это борьба с экстремизмом). Светское государство чекистов ставит на старую-добрую РПЦ, обеспечение идеологической монополии которой на русский народ призвано исключить развитие различных сект, являющихся питательной средой «политического экстремизма», то есть, сопротивления русских негров деградационному плантаторскому режиму.

Так как по мере закручивания гаек все больше сужаются возможности для реальной духовно-общинной деятельности не только нетрадиционных религий (в т.ч. русских родноверов, родославов и т.д.), но и неподконтрольных чекистской МП РПЦ православных (ИПХ, РПАЦ, старостильников), особое значение обретает борьба на культурном фронте, Kulturkampf.

В конце нулевых в среде радикальной русской молодежи расцветают такие субкультурные движения как straight-edge, веганы, зоо-защитники, ЗОЖ. Самым базовым уровнем, от которого они отталкиваются, является приверженность и пропаганда трезвости, занятию спортом, в частности, боевыми единоборствами. Но некоторые, начиная с этого, идут дальше и меняют весь свой образ жизни, систему питания, отношение к фундаментальным вопросам, как-то семья, род, окружающая среда, отношения в обществе. Люди отказываются не только от известных «вредных привычек» (алкоголь, курение), но и от вещей, вызывающих зависимость (чай, кофе, некоторые от мяса), некоторые сознательно хранят целомудрие до брака и верность в браке.

Веховым явлением стали «Русские пробежки», когда во многих городах русские люди раз в неделю выходили и просто начинали бегать, устраивая в конце своего пути массовые отжимания от земли. Ни малейшего удивления не вызывает тот факт, что во многих местах эти пробежки стали запрещать, а кое где их организаторов и вовсе арестовывать (М.Калиниченко в Петрограде), ведь выдвинутый ими лозунг «русский – значит трезвый!» в условиях России по-настоящему тянет на государственную измену.

Появилась и музыка русских гетто – хард-басс, вокруг которого стала возникать своеобразная спортивно-танцевальная культура сторонников ЗОЖ (здорового образа жизни), своего рода русский уличный ответ лезгинке.  Так же характерно и то, что многие из людей, вовлеченных в эти движения, сознательно отрицают политику, в том числе и националистическую, предпочитая в одиночку и в группах заниматься военно-спортивной подготовкой, причем, в ряде случаев достаточно серьезной, подразумевающей выживание в лесных условиях, умение создавать схроны, ориентироваться на местности и т.д.

Результаты дали о себе знать уже не единожды. Если диверсионная кампания членов одного такого военно-спортивного клуба «СПАС» вылилась в во взрывы, устроенные на Черкизовском рынке и в подмосковной мечети, то есть, выплеснулась на «чурок», что дает основания считать их ведомыми плантаторами, если не оперативно, то идейно, то в Приморье, где поднятое группой из 5 русских ребят мини-восстание, было направлено непосредственно против плантаторов и их вертухаев, имела место репетиция уже осмысленного национального восстания. Интересно, что в обоих случаях партизаны принадлежали к «сектам»: в СПАСе изначально к старообрядцам, а потом к ИПХ (катакомбникам), а приморские партизаны состояли из бывших нацболов и новых русских мусульман.

На наших глазах зреет настоящее русское восстание, и не одно – тысячи. И его сердцевиной на само деле является прежде всего восстание против фальшивого русского, против плантаторского русского, потому что движущей силой всего этого стихийного национального духовного и социального сопротивления являются родноверы, являются сторонники ведических доктрин, являются русские мусульмане, ИПХ, но никак не казенные «русские» «православные» «патриоты».

Успех всех этих восстаний, соплетенных в сеть, в единый процесс, следовательно, зависит в первую очередь от идейного прояснения. Потому что пока еще значительная часть всех этих структур контролируется если не прямо оперативниками ФСБ и МВД, то идейно – через «русский национализм».

В этой связи безошибочным маркером такого контроля, своего рода клеймом «наши», которое ставят на нем его кураторы, являются черно-желто-белые, имперско-верноподданические флаги, под которыми еще проходят многие эти мероприятия. Но идейное прояснение происходит и здесь -  и мыслящие русские негритюдеры уже начинают использовать символику, концептуально не нагруженную имперским «русским» мусором, а призванную олицетворять возврат русского человека к принципам родо- и природо- любия, например, флаги с желтым солнцем на белом фоне и т.п.   

Проясняется и политическая терминология: все больше молодых ребят осознает, что русским народникам надо говорить не о «России», а о «Руси». Лозунг «Россия для русских» является не просто неосуществимым, но по сути означает противоположное и служит интересам плантаторов, которые русским пушечным мясом будут удерживать восстающие народы в подчинении России-Хазарии. Выверенным лозунгом является «русским - Русь», то есть, обретение русским племенем своего национального очага и территории, которых у него нет и не было. И, кстати, это в отличие от лозунга «Россия для русских» не обрекает сложившееся многонациональное пространство на распад и балканизацию, потому что русская республика или несколько русских республик вполне могут договориться с коренными народами России о создании преображенной федерации или конфедерации, и такие политические идеи тоже заявляют о себе и становятся предметом обсуждения русских и нерусских движений.

Но пока до этого далеко и русский негритюд находится не столько в созидательной, сколько в нигилистической фазе. Это закономерно, ведь по Карлу Шмитту, нигилизм есть отделение порядка от пространства, и в этом смысле пока у русских негритюдеров не будет не то, что одного национального очага, но возможности создавать локальные очаги собственного самоуправления и жизни по своим ценностям в рамках своих поселений, их духовная революция будет направлена не на созидание, а на разрушение.

Ярким симптомом этого является такое явление как «пиплхейт», своего рода «русская русофобия» - то есть беспощадное высмеивание деградационных форм русского бытия и русского человека и тех исторических предпосылок, которые его к этому привели. Пиплхейт, конечно, представляет собой выраженную форму культурного негритюдерского восстания, включая внедрение знакового понятийного аппарата, термины вроде «рузке», которыми называются быдлизированные соплеменники, это фактически аналог «ниггеров», которыми афро-американские соотечественники называют черных воспитанников белых плататоров, «Раися» представляет собой демонстративное отношение к культу «России», «дедывоевали» и «вытираны» - циничное, за гранью этически допустимого, но идейно оправданное отношение к культу безумной войны и т.д.

Тем не менее, нигилизм в итоге сожрет тех, кто не найдет в себе сил пройти через него и выйти из него, и сдохнет сам вместе с его носителями, потому что единственной успешной траекторией русской негритюдерской революции может быть «через разрушение идолов и расчистку мусора – к созиданию нового человека, культуры и бытия».

Ключевой момент этой проблемы заключается в необходимости понимания того, что русский негритюд – это не восхваление и не защита русского негра и не экстаз от самого процесса его высмеивания и развенчания, но эмансипация от всех форм плантаторского рабства ради создания нового русского человека и культуры.

У нас нет другого пути в будущее кроме органического взращивания системы или систем культивирования цельного, свободного, здорового и умного русского человека, семьи и племени.

Тысячи русских восстаний могут иметь перед собой только эту цель.  



Tags: Новый Мир
Subscribe

  • Ещё б летнее время вернул

    И хер с ним, сиди дальше)) За десять то дней я огого, туеву хучу работы уработаю)) есчо и прибухнуть останется))

  • Ирландское кино

    Случайно и с большим удивлением открыл для себя сию частицу мирового кинематографа. Вчера посмотрел фильм "Голгофа". О сельском приходском…

  • Тупо убийцы

    Читаю сёдни. В россии умерли более 75% пациентов с короновирусом на ИВЛ. Сообщил главный пульмонолог минздрава Сергей Авдеев. По его словам при этой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments