March 22nd, 2013

Гитлер.

Было это в начале двухтысячных. В то время вся моя жизнь летела к чертям, в глубоком пике. Это была не чёрная полоса, а глубокая чёрная жопа. Вкалывал как Сизиф, на работе и ещё больше дома, а результат был аналогичный. И чем больше вкалывал, тем хуже получалось. Настоящее дитё понедельника, рыба на бетонном льду. Я боролся, конечно, но всё чаще традиционным русским способом - перманентно бухал. В результате меня ещё и с работы выгнали.
Лето, солнышко, а у меня ни копейки денег и пятнадцать полуголодных поросят, кормить которых тоже не чем. И тут случайно встречаю знакомого фермера. А тот, случайно, ищет комбайнёров на уборку. А я ж то в детстве и юности был комбайнёром. Да. Сезона три отпахал.

Ну и завербовался на ДОН-1500. Думаю сам себе, заработать денег получится или нет, так хоть зерна поросятам привезу.
Подремонтировал эту развалину и погнали. К слову сказать, работа комбайнёром, это лучшая работа, которую мне приходилось работать. Тяжёлая очень, но какая то чистая, в метафизическом плане. Вокруг красота неописуемая.


Ты как плывёшь в море, ветер колышет колосья и они качаются волнами. Ранним утром, когда солнышко начинает сушить росу, такой аромат - райские сады отдыхают. Работаешь, а душа поёт.


Ну выкосили мы у фермера всё и пошли на шабашку.  Договорился он в соседней области, с каким то конвульсирующим колхозом, их поля убрать. Поехали туда с напарником, вдвоём, на комбайне. Тамошний пред обещал техподдержку, ежели чего. Еле-еле нашли, по плутали изрядно, но добрались в эту деревню.
Ёкарный бабай - в таких, богом забытых ебунях, даже мне, редко приходилось бывать. Бугры, овраги, деревня на сто дворов и пяток хуторов вокруг. Поселили нас у бабки, Прокофьевны.
Работа сразу не заладилась. В первый же день, единственный исправный в этом агонизирующем колхозе, КАМАЗ-совок, снёс нам выгрузной шнек. Это он нам решил продемонстрировать, какой он крутой водила. Балииииин!!!!! Мы с Лёхой, напарником моим, его чуть не линчевали, прямо там, на погнутом шнеке. Пред припылил и закручинился. Вызвал своего поддатого механика и тот вспомнил, что где то километров за тридцать, в других, уже давно умерших ебунях, стоят  остатки ДОНа и там шнек, ещё в позапрошлом годе вроде как был. А куды он денется, там жеж живых никого, один погост в крестах!!!  Поехали! Мы вдвоём его не уконтропупим, говорю, зело тяжёл. Пред, репу промакнул платочком и изрёк - ща помощника привезу. Мужик сказал - мужик сделал.
Подходит к нам чудо, босое, лохматое, в рубахе без пуговиц, в трико с тремя пузырями, протягивает руку и представляется - ГИТЛЕР.
Пиздец! Картина маслом! Ещё только с местными психами, осталось познакомиться по ближе. Мы с Лёхой посмотрели друг другу в глаза, мысль нами владела только одна  - линчевать камазиста, преда, Гитлера и уёбывать оттуда, пока солярка в баке есть. Пред, старый лис, достал литру, кусок краковской, гранчак и послал газетку на капоте своего УАЗика. Давайте, говорит, за почин. Дал был тебе, почин, сука красномордая. Выцедили по полтора стакана и поехали за шнеком.
Так мы познакомились с Гитлером. Хлопец был примерно мой годок. Оказался не псих, ну или не до конца псих. Бывший механизатор, который остался без механизмов, в результате хозяйственной деятельности председателя и бардака в стране в целом. Рукастый, с развитой соображалкой, ну и алкаш, конечно.
Вечером, после всех трудов, Прокофьевна накрыла нам стол, в садочке. Гитлер кружится, не уходит. Знает, что комбайнёры такую закусь на сухую есть не будут. Предложил свои услуги гонца в сельпо. Принёс литру. Сидим, расслабляемся. Птички поют, белый наливчик к нам, прямо на стол, падает. Крупный, сочный. Красота. Гитлер о местном бытье рассказывает. Потом ещё за пузырём сгонял. А потом говорит - "а хотите я вам стихи почитаю?".
И начал читать, по памяти естественно. Один, второй, третий. Про природу, любовь, дружбу. Красивые такие.
"Есенин?"- спрашиваю.
"Не, мои." - отвечает.
"Брешешь!" - откуда у такого придурка, в голове такое может родится? Понятно же, там кроме мата и водяры, по определению ни чего не должно быть. Обиделся, понимаешь, ушёл. Приходит минут через двадцать с тетрадками. С десяток, толстых, по 96 листов которые. Все исписанные строчка в строчку. Правда! Это чудо косматое, босое, рваное, стихи пишет. АХУЕТЬ.
И был у нас теперь, каждый день, вечер поэзии. Чего у него только не было, и лирика, и сатира, какие то поэмы. Были такие вещи, что животы рвали от хохота и такие, что хотелось землю грызть. Это был полный сюр. С таким фоном и персонажами - три мужика, продублёные солнцем и ветром, в замасленных штанах, неделю не бритые, босые, бухие, на краю разрушенной деревни, в заросшем бурьяном, старом саду, со сгнившим плетнём. Тарковскому бы такое в страшном сне не пригрезилось. Нас, всех троих, жизнь засунула в задницу, дальше уже просто не куда. И тут стихи.
Как ты такое пишешь? Да, говорит, я когда бухой, то домой прихожу и они сами из меня лезут. Я, говорит, сам не знаю, лезут из головы, еле успеваю записывать. А утром встану, ошибки исправлю и всё.
Чакру связи с богом водкой открывает!!! И ведь работает связь.
А босой чего? Так денег то нету, живём с матерью на её пенсию. Есть одни туфли, берегу, с апреля по октябрь босой хожу. В том году руку сломал, в больницу не поехал, далеко, денег много надо. Сам кость сложил, две доски привязал, срослась. А чего ты здесь сидишь, работу бы нашёл, хоть бы жил более-менее как то. Не хочу, говорит. Жена была, бросила, уехала. Да по хую мне всё. Я не могу по другому, меня изнутри корёжит. А Гитлером чё зовут? Это я, когда комбайн перевернул, пред так обозвал, ну и прилипло.
Помер Гитлер уже, скорее всего. Ни когда там больше не был.
Я когда Растеряева увидел, первый раз - в натуре Гитлер. Такой же растрёпаный (ну чуть меньше), осталось разуть и одеть трико с пузырями)) Правда, очень похож.